Аня задержалась на полчаса, чтобы подобрать сучья. Она и здесь, в лесу, любила порядок и чистоту. Алешка унес электропилу, и Аня то и дело поглядывала в сторону вагончика. Наконец, он вышел оттуда и, насвистывая какую-то песенку, направился к девушке. Та улыбнулась, вспомнила слова Кати «шелковенький будет».
—  Уж не лес ли сторожить собралась? — шутливо спросил Алешка.
Аня поднялась, поправила сбившийся на лоб платок. Ее круглое лицо разрумянилось от мороза, серые большие глаза весело и прямо смотрели на Алешку.
—  А что? Могу и посторожить. Может, и ты ночевать здесь вздумал? — и пошла, не оглядываясь, по протоптанной между деревьев тропинке.
Быстро темнело. Лес плотной стеной надвигался со всех сторон. Сколько его не рубили, а он оставался, казалось, таким же густым. Ветер шумел в вершинах, они раскачивались, гудели. В небе зажглись холодные звезды. Мороз к ночи крепчал. Ветер обжигал